| |
|
|
|
|
| |
Я буду молчать и подожду, пока придет время.
Да, его убить нужно, - кивнул Мэллой.
Его убить необходимо.
Но убийство как таковое ничего никому не даст.
Мне даст, - сказал Пруит.
И очень много.
Глядишь, снова стану человеком.
Ты не сможешь просто взять и убить.
Не сможешь, даже если захочешь.
А я не говорю, что просто возьму и убью.
Мы с Толстомордым будем на равных.
Ребята рассказывали, он в городе всегда сшивается в одном и том же баре.
И еще говорили, у него всегда при себе нож.
Я пойду на него тоже с ножом.
Так что будем на равных.
Но только он меня не убьет.
Потому что это я его убью.
И никто никогда не узнает, чья работа.
А я вернусь в гарнизон и забуду.
Всякая гнусь легко забывается.
Это ничего никому не даст, - повторил Мэллой.
Склянке бы дало.
Нет, не дало бы.
Банко все равно бы так кончил.
Он был на это обречен.
В тот самый день, когда родился.
Потому что родился в жалкой развалюхе, в дыре под названием Уичита где-то в Канзасе.
Толстомордый тоже не во дворце родился.
Правильно. И они с Банко вполне могли поменяться местами.
Ты не понимаешь.
Если тебе так хочется убить, то лучше убей то, что сделало Толстомордого таким, какой он есть.
Ведь он действует так не потому, что считает это правильным или неправильным.
Он об этом и не задумывается.
Он просто делает то, что обязан.
Я тоже так.
Я всегда делаю то, что обязан.
Но я никогда не вел себя, как Толстомордый.
Да, но у тебя очень четкое представление о том, что правильно и что неправильно.
|
|
|
|